17.12.2014 Полина

У нас вы можете скачать книгу К. Ваншенкин. Проза К. Ваншенкин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Как на косвенное подтверждение этой версии ссылаются также на воспоминания Бенедикта Сарнова о шутке С. Маршака по этому поводу [12]. Данная версия оспаривается дочерью поэта Галиной Константиновной Ваншенкиной, утверждающей, что фамилия семьи происходит от голландского предка Михеля Ван Шенка, приехавшего в Россию в середине XIX века и служившего лесничим на Полтавщине [13] [14]. В семье любили поэзию и часто читали стихи.

В году Константин Ваншенкин ушёл на фронт. После войны поступил в геологоразведочный институт, но, страстно увлечённый поэзией, перешёл в Литературный институт имени А. Горького , который окончил в году. В этом же году вступил в КПСС вышел в Первое стихотворение Ваншенкина, посвящённое освобождению Венгрии от фашистских захватчиков, было напечатано сразу после Великой Отечественной войны.

А уже в году А. Твардовский назвал его одним из лучших молодых поэтов [14] и в дальнейшем следил за его поэтической судьбой. Конкретно отображая жизненные явления, нередко прискорбные, Ваншенкин находит для них подходящие поэтические формы. Деталь приобретает в его стихах обобщающее значение, природа выступает в качестве источника импульсов или сравнений, входя органической частью в его философскую лирику.

У них в институте приходящие письма раскладывали внизу в специальные ячейки, по порядку, по буквам. Он давно уже о ней не думал и не вспоминал, и может быть, именно эта внезапность взволновала его. Она писала, что приезжает через неделю на три-четыре дня к родственникам, и просила встретить ее. Они шли по сухому весеннему тротуару. Они были теперь людьми одной жизни, одной и той же, она, собственно, всегда жила в ней, а он пришел недавно оттуда, где все не такое, где все не так.

Теперь наконец они были людьми одной жизни, но это не соединило, не сблизило их. Она теперь спокойно смотрела на него большими серыми глазами — не было в них ни жалостливости, ни радостной преданности. Она долго рассматривала широкий шрам, светлеющий у него на лбу, и сказала робко:. И когда она спросила про Пашку, ему не захотелось рассказывать о той ночи. Он стал сдержан и часто находил удовлетворение не в том, чтобы рассказать что-либо, а в том, чтобы промолчать.

В общем, он втянулся, зацепился, поймал ту площадку и уже ехал, как положено. Письмо он вскрыл, когда началась лекция. У меня сыну два года. Ваня Шапкин из Днепропетровска был первый встретившийся мне сверстник, уже освоившийся в армии. Он уже вошел в это, он уже все понимал.

Он стал для меня примером. Мы были в одном расчете, мы ели из одного котелка. Это был первый человек в армии, к которому я испытывал дружеские чувства. Потом у меня были близкие, кровные друзья, и особенно один, навсегда оставшийся лежать на венгерской равнине и навсегда оставшийся со мной и во мне, все это было потом, но и после того я с удовольствием вспоминаю о Ване Шапкине.

И вот однажды, спустя неделю после моего прибытия в бригаду, когда мы рыли в подмерзающей осенней земле окоп и Черников отошел в сторону, Ваня Шапкин сказал мне он чуть-чуть, самую малость, изящно заикался:.

Но слово было сказано, и я, взглянув на Черникова, вдруг заметил в нем не то чтобы только вялость, но безразличие ко всему вокруг, отрешенность. Но ведь этого было мало. Я ему г-говорил, чтоб он не думал. И Черников, в осунувшемся лице которого еще угадывалась недавняя округлость, уныло глядя перед собой, начал равнодушно бросать со дна окопа комковатую осеннюю землю.

Выпал снег, присыпал лес, где мы жили, наши землянки. В городе он, конечно бы, растаял, а здесь удержался, потом подвалило еще, и быстро установилась зима. Мы шли по узкой лесной дороге, не умещаясь даже в шеренгу по четыре, ноги наши вязли в сухом, перетертом, как песок, снегу.

Батальон перемешался, перетасовался и, взглядывая на солдат из соседней стрелковой роты, я всякий раз дивился несправедливости того, что они идут налегке, а мы тащим свои противотанковые ружья. Остальное — и вещмешок, и лопатка, и противогаз — у нас одинаковое. Даже когда меня подменяли, и я шел, как они, этот кратковременный отдых на ходу был смутно отравлен сознанием, что скоро мне брать ружье снова, и так без конца, никуда от этого не денешься.

Мы отошли от расположения всего километров пять-шесть. После десятиминутного привала Черников взял у Шапкина тяжелый ствол ружья, Ваня у меня коробку, я теперь отдыхал.