18.07.2014 Фортунат

У нас вы можете скачать книгу Красное Колесо Александра Солженицына. Опыт прочтения Андрей Немзер в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Или обследование переходов от авторской к несобственно прямой речи, постоянной и прихотливой смены точек зрения об этом говорится и меньше, и случайнее, и огрубленнее, чем следовало бы. Да и сюжетосложение, композиция, характерология, система символических лейтмотивов, реминисценции классики и словесности Серебряного века в монографии, адресованной профессионалам, описывались и интерпретировались бы более строго и дифференцированно.

И вследствие того — суше, чего мне в этой книге хотелось избежать. Не только полемика, но и уточнение позиций даже сходные наблюдения и выводы, как правило, получают у разных авторов далеко не тождественные огласовки сильно отвлекают от сути дела — реальности художественного текста и его истолкования.

Наконец, но не в последнюю очередь избранный мной жанр обусловил композицию книги. В пяти главах последовательно, один за другим, анализируются четыре Узла и Конспект ненаписанных Узлов. Разумеется, обойтись без возвращений к уже прочитанному было невозможно. Как и без заходов не частых, но порой крайне необходимых в текстовое будущее.

Это случай особенно яркий и наглядный, но далеко не единственный. Его неповторимая стать, его мировоззренческие основы, его поэтика, его органические связи с большой литературной традицией, целым солженицынского космоса и судьбой автора должны раскрываться читателю постепенно, становясь — по мере движения от Узла к Узлу — все более отчетливыми.

Ограничусь лишь двумя тезисами общего характер — оба будут не раз конкретизироваться и уточняться в дальнейшем. Эта проблема подробно рассматривается в IV и V главах предлежащей книги. Во-вторых, Солженицын твердо убежден, что революция разрушает не один государственный строй, но истинный миропорядок.

Это бунт против Бога; главная цель революции — низвержение и унижение свободного человека, созданного по образу и подобию Божьему. Все остальное — сокрушение государства, хозяйства, общества, культуры — промежуточные этапы на пути к полному порабощению человека, уничтожению личности как таковой. Революция вершится людьми, забывшими Бога и потому не ведающими, что творят, какую участь себе же выковывают , но и противостоят революции тоже люди.

Те, в ком живы нравственные начала, те, кто угадывает свое назначение, те, кто, оставаясь на своем месте, хранят верность долгу и высшим заветам. Борьба добра и зла идет не только в политической сфере, но и — прежде того — в человеческих сердцах. Почему революция победила Россию? Что значила победа революции для нашей страны и всего мира? Сумеем ли мы или наши дети и внуки остановить всесокрушающий безжалостный раскат Красного Колеса? Дабы ответить на эти вопросы, дабы обрести вновь историю и Россию, дабы наметить путь в будущее а об этом Солженицын думал всю жизнь , надо, не игнорируя сферу политической истории вовсе, над ней возвыситься.

В одном речь идет об истории как органической части истинной жизни, в другом — о самой жизни, которая никогда не может вполне подчиниться сколь угодно остервенелому злу. История растёт как дерево живое. И разум для неё топор, разумом вы её не вырастите.

Или, если хотите, история — река, у неё свои законы течений, поворотов, завихрений. Но приходят умники и говорят, что она — загнивающий пруд, и надо перепустить её в другую, лучшую, яму, только правильно выбрать место, где канаву прокопать. Но реку, но струю прервать нельзя, её только на вершок разорви — уже нет струи.

А нам предлагают рвать её на тысячу саженей. Связь поколений, учреждений, традиций, обычаев — это и есть связь струи. Поскольку издание это доступно не всем читателям, при цитировании или упоминании эпизодов отсылки в скобках даются не к томам и страницам, а к Узлам и после двоеточия главам.

Для обозначения Узлов используются сокращения: Если буквенное сокращение отсутствует приведена только цифра , имеется в виду тот Узел, которому посвящена соответствующая глава предлежащей книги. Все специально не оговоренные шрифтовые выделения в цитатах курсив, разрядка, прописные буквы и др. А вот о чем думают один из этих юношей Саня Лаженицын и десять дней назад впервые встреченная им девушка Ксенья Томчак , сразу поверившие, что они — суженые. Так счастливо и полно поверившие, что их мысли или речи?

Как и отделить от сплавившихся воедино голосов персонажей чьи прототипы — родители автора объемлющий их голос самого Солженицына: Война, — но от любви, от веры в продолжение нашей жизни — такая крепость! Есть ли что-нибудь на свете сильнее — линии жизни, просто жизни, как она сцепляется и вяжется от предков к потомкам? Некоторые разработанные в книге темы легли в основу докладов, прочитанных на Международной конференции к летию А.

Я признателен всем коллегам и студентам, что слушали мои лекции и доклады, задавали вопросы, участвовали в обсуждениях. Каждый фрагмент текста не раз отзовется в иных точках повествования, иногда отделенных от него десятками глав и сотнями страниц. Солженицын противостоит энтропии не только как историк и философ, но и как художник — самим строем своей книги о судьбе сорвавшейся в хаос России.

Важно понять, однако, что писатель сознательно избегает легких путей, мнимо выигрышного упрощения постигаемой им и нами реальности, навязывания однозначных концепций. Солженицын строит свой поэтический мир, рассчитывая на внимательного, памятливого и думающего читателя. В такого читателя он верит, а вера эта подразумевает высокую требовательность. Будущим воинам только кажется, что Варсонофьев меняет темы беседы, на самом деле он все время ведет речь об одном и том же. Что не отменяет, а предполагает поиск своего назначения в мире, противоcтояние искушениям легким и лгущим ответам как на ежедневно встающие вопросы, так и на вопросы всемирно исторического объема , обретение и сохранение душевного строя.

Все это возможно лишь в том случае, если иррациональность истории непостижимость ее хода для отдельного ума, способность истории опровергать, отвергать или видимо принимать навязываемые рецепты, дабы потом отмщать за них сторицей не отождествляется с фатальной бессмысленностью. Если хаос в частности, тот, что охватил XX веке не одну только Россию не приравнивается к естественному состоянию мира. Связаться по вопросам размещения книг: