24.07.2014 licibastia

У нас вы можете скачать книгу Дело о конокрадстве Марк Розовский в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Я выкинут на улицу. Но кожа уже дубленая. Именно так называли меня друзья, самые близкие мне люди. Во-первых, психологически я не был готов к тому, что еще вчера у меня были репетиции, а сегодня нет и завтра не будет. К тому же хроническое безденежье не способствовало хорошему настроению. Надо было срочно что-то предпринимать. На штатную работу в редакции не брали, а на гонорары от публикаций под псевдонимами не проживешь. Режиссерская работа в театре невозможна — не тарифицирован и клеймо антисоветчика.

На руках маленький ребенок, мама на пенсии Пошел в Литературный музей, оформили экскурсоводом — все-таки я имел диплом филолога. Это была скрытая возможность создания нового Театра!

Дирекция Литературного музея — люди интеллигентные! Тургенев — эти спектакли мы играли с большим успехом, собирая театральную Москву. Долгопольская удалось присоединить К. Желдина из Театра на Таганке и других талантливых актеров — этому ансамблю я бесконечно благодарен за бескорыстное сотрудничество в мои тяжелейшие годы. А тут лето, как говорится, не сезон. Предложение возникло само, и очень удачное.

Позвонил известный эстрадный артист Лев Горелик из Саратова:. Поехали со мной на гастроли, там поставишь мне несколько номеров для новой программы. Итак, утром репетиции с Гореликом и его ансамблем, вечером он отправляется на свои выступления перед южной публикой. Курорты любят солнечную эстраду. Я остаюсь в гостинице. Вот и в тот исторический для меня день я проводил артистов, сидящих в автобусе, на их очередной концерт, — кажется, в Пятигорск, — и иду с улицы к себе в номер, чтобы коротать время в ожидании их ночного возвращения.

Впоследствии я не раз думал: Может быть, я был бы не я — и уехал бы, к черту, куда-нибудь далеко-далеко, скажем, за какой-то бугор, и пропал бы там в бездонной черноте или пестрой псевдорадости существования — вне творчества, а значит, вне жизни!..

Подумать только, ничего этого и не только этого! Нет, все-таки его величество случай, бывает, очень помогает в жизни — это несомненно.

Видимо, Бог послал меня к этому благословенному лифту, в котором уже стоял и, казалось, ждал меня сам Товстоногов!.. Почему я так говорю? Потому что в то поганое для меня время он протянул мне свою могущественную руку.

Он сделал то, о чем я мог только мечтать, в самый подходящий для этого момент. Да что тут говорить Товстоногов просто спас меня. А может, мне так послышалось Дело в том что греха таить!

Так что следующая часть нашего разговора происходила в присутствии еще одного участника, точнее, участницы, имя которой я воздержусь здесь приводить. Эта свидетельница наших тогдашних разговоров — человек, ради которого Георгий Александрович и оказался в гостинице, — наверное, невольно помогла мне Сам Георгий Александрович жил в правительственно-цековском санатории, а гостиницу лишь посещал, имея в ней, как я понял, чисто мужской интерес.

Не стоило бы, конечно, об этом упоминать, если бы На всякий случай я выбрал самое простое и разумное — сделал вид, что не замечаю ничего. Вероятно, это мое поведение понравилось им обоим — ведь, как я сразу понял, они тайно отдыхали на юге, а я проявил такт, не сделав большие глаза. Надо знать Георгия Александровича — вот скрытый эпикуреец, любитель жизненных сладостей!..

И это его качество всегда мне нравилось. Спутница Георгия Александровича своей молчаливой симпатией в мой адрес, по-моему, окончательно подвигнула склонного к мужскому куражу Товстоногова произнести слова, радикально повернувшие мою судьбу:.

Мы ведь только что открыли у себя Малую сцену. И тоже на сто двадцать мест. Они засмеялись — я понял, что сморозил что-то не то, но так или иначе предложение было получено.

О, я тогда не знал, что означает его сопение. Оно означало его восторг. Если Гога сопит, значит, ему что-то нравится. Это была удача, которая выпадает раз в жизни. Как он твердо сформулировал то, что я от осторожничанья решил затуманить И как сразу все понял!..

Он был ярок и во гневе Но в тот день Георгий Александрович был только великолепен. Его слоноподобие ужасно импонировало мне — я видел золотозубого кавалера, несколько франтоватого и по-старомодному пижонского, в котором временами ощущалась и какая-то детскость, и даже невинность.

От его приятнейшего баритона тотчас делалось весело и тепло. Что-то от грузинского князя, не совсем чистопородного, но понимающего толк во всем — в винах, в людях, в товарах, в женщинах Много раз потом я про себя восторгался его смехом — своеобразным, заразительным, с тормозящим хохот присвистом через губы, с раскрыванием ладоней от себя — в знак абсолютного понимания шутки партнером: Мне было радостно, что такая свободная и такая живая реакция исходит от, в общем-то, мне не слишком знакомого, но так быстро меня понимающего человека.

И тогда, и впоследствии подтвердилось прекрасное качество Георгия Александровича: Он верен принятому решению. О дальнейшем договорились в три минуты: Но удержался — опять побоялся вспугнуть.

Я впервые в жизни получил возможность работать в профессиональном театре — после пятнадцати лет работы в любительском! Пьеса была готова уже в сентябре. И даже мгновенно перепечатана. Юра Ряшенцев написал стихи, как всегда, в кратчайшие сроки — это была наша с ним первая авторская работа, самая легкая, самая быстрая и, может быть, самая точная.

Именно потому она сейчас кажется мне наиболее удачной — счастье совместного труда выражалось в абсолютном слухе поэта и на Карамзина, и на режиссера. Проблем между нами не было никаких. Мне нравилось все, что Юра написал со скоростью света, а потому это все сразу легко укладывалось в пьесу. Мы поговорили о стихах буквально два-три раза. Юра сам наметил все номера, которые он хотел написать. Единственное, что исходило от меня, — просьба не ограничиваться сольными номерами, а сразу найти возможности и для дуэтов, и для трио, и для хоров.

К сожалению, эти формы — может быть, из-за неопытности, все-таки первая театральная практика поэта! Впрочем, может быть, как раз этот метод и принес в конце концов успех: К концу писания пьесы эти мелодии как-то устоялись во мне, и я мурлыкал их себе под нос, перечитывая страницы пьесы.

Я пел стихи моего друга и соавтора Юрия Евгеньевича Ряшенцева на мелодии, которые мне мерещились во время писания пьесы. В общем, мне, как всякому автору, хотелось, чтобы меня, как говорится, лучше поняли Но тут выяснилось, что с вызовом меня и Ряшенцева в Ленинград придется подождать.

Заговорщицким тоном, таинственно, Георгий Александрович сообщил мне, что Гром среди ясного неба! Ах, как же я был наивен тогда, ничего не понимал! Я чуть не задохнулся от обиды на свою судьбу: Лично меня такой ответ не устраивал. Я чувствовал какой-то подвох в этом деле, не осознавал ситуации в полной мере. Большое искусство руководства театром!

Главное тут — не перебрать, не заиграться, суметь сбалансировать между действительным демонстративным уходом и псевдоуходом. Который дразнит власть, но не доводит конфликт до завершения. Тактика и стратегия советских мастеров! Вот Эфрос попробовал было написать заявление об уходе из Театра им.

Ленинского комсомола, а это заявление р-р-раз! Все думали, видно, что это заявление посчитают протестом да и сам он так считал! И Эфрос остался без своего театра!.. Так у нас делается. Гога — опытный зверь. Он играет, но не заигрывается. Он умеет остановиться вовремя или резко уйти в сторону.

Зорина, обком применил такой прием: Гога заметался и сам снял спектакль. Видимо, вид у меня был очень уж жалкий. Надо отдать должное Георгию Александровичу. Он сжалился надо мной и таинственно шепнул:. Итак, он все знал!.. Он и со мной играл до этой фразы. Но — вдруг не извинятся, вдруг не позовут? Что за это полагается? Уволить его за прогулы!

У меня бюллетень, Марк Только вы уж, пожалуйста, никому об этом не говорите! Борец признался, что у него проблемы со здоровьем. Как грубо говорили у нас во дворе: Да, это не какой-то интеллигентский хлюпик Недаром про него мне кто-то рассказывал: Предупреждаю этих товарищей официально: Что верно, то верно. Сам кого угодно мог слопать, а его — никто. В апреле состоялась премьера. Георгий Александрович всюду хвалил спектакль и говорил весьма теплые слова обо мне.

Моей благодарности ему не было предела. Я был влюблен в него, как в отца родного. Я пользовался его доверием. Я бывал у него дома в гостях. Дело в том, что уже много лет Георгий Александрович определял в Ленинграде театральные мнения и вообще все, что связано с театром.

К примеру, было время, ни один главный режиссер ленинградского театра не назначался без кивка Гоги. От него, от Гоги, в ленинградском масштабе зависело многое — и это понимали все. Бывший директор БДТ был назначен начальником Управления культуры города — и любой вопрос теперь шел через Гогу. Конечно, его авторитет опирался на его талант — в е годы в БДТ прежде всего усилиями Гоги подобралась лучшая в стране актерская труппа и были созданы спектакли-шедевры, которые продвинули советский театр к Искусству.

При этом в театральном мире Ленинграда явственно ощущалось насаждение культа Товстоногова. Его боялись и в театре, и в ВТО, и в Управлении культуры. Гога на всех фото — молодой. Значит, повешены портреты были давно и не снимаются.

Уже в администраторской, при входе в театр, висит портрет. Даже в его собственном кабинете Правда, здесь оттенок музейный — вот я с Шукшиным, вот я с Эрвином Аксером, вот я с Солженицыным Все это для чего делалось? Только для рекламы, для культа, для подавления личности вошедшего — личностью хозяина.

Вместе с театром должны боготворить его и вы. Тот, кто принят им, заслуживает особого уважения. Дело в том, что в е годы я был очень увлечен творчеством Андрея Платонова.

Познакомился с его вдовой — Марией Александровной, благодаря усилиям которой Андрея Платонова у нас снова начали печатать. Мария Александровна — человек с волевым характером и изумительной верностью памяти гениального мужа — мною была очень уважаема.

Видя, что я боготворю Андрея Платоновича и — единственный в советском театре — ставлю его произведения на сцене, Мария Александровна открыла мне архив своего мужа и дала на прочтение пять нигде не опубликованных пьес — рукописей.

Возвращая эти рукописи Марии Александровне и рассказав ей о своем восторге и потрясении от прочитанного, я выдал предложение:. Вдруг кто-нибудь из них заинтересуется какой-нибудь из пьес и пробьет ее через министерство? В конце концов, хотя бы прочтут, как я, и будут знать, что есть такой великий драматург — Андрей Платонов!.. Я, естественно, взялся за такую ерунду — передать пьесы. Знал бы я, чего мне это будет стоить! Пьесы я тотчас же передал.

Результатов долго не было никаких. С Ефремовым имела разговор сама Мария Александровна. Любимов пьесы не вернул. Он их отдал своему сыну, а тот их куда-то подевал. Мои вопросы относительно его впечатления остались без ответа: Несколько раз я надоедал с просьбами возвратить пьесы, но добиться ничего не сумел. Последний разговор с Юрием Петровичем кончился тем, что он прямо мне сказал: Платонова так и не были мне возвращены.

Что касается Георгия Александровича, то тут история оказалась еще более детективной В году, кажется, м я приехал в Ленинград, позвонил Товстоногову домой и тут же был принят. Дом на набережной, около ботика Петра, заселенный ленинградской партийной элитой. Квартира Товстоногова необычна — состоит из двух. Между ними специально прорублена дверь. Два отдельных входа, два номера городского телефона. Так называемая спаренная квартира. В другой — кабинет Гоги и вообще его площадь. Однако кухня — общая, для удобства и экономии места.

Кабинет Гоги — книги, театральные маски, привезенные со всех концов света, фигурки, безделушки Вот оно, обиталище гения Без собственных портретов и шаржей и здесь не обошлось! Садимся в старинные кресла мебель вся старинная, драгоценная, петербургская и беседуем. Я-то думал — зайду на минутку, передам пьесы — и восвояси Но нет, был усажен, кофе, обаяние хозяина, домашний колорит каждому жесту, слову — господи, какой чудный, редчайший вечер!..

Я был в ударе. Я чувствовал, что нравился им как случайный собеседник, или, если хотите, как шут, веселящий, развлекающий государя императора, находящегося дома на отдыхе. Самое любопытное, что, отложив пьесы Платонова, Георгий Александрович с неожиданным азартом стал мне рассказывать о себе, о театре массу интереснейших вещей Я смотрел Гоге в рот, верил всему, что он говорит, — и восхищался В самом деле, почему это великий Товстоногов потратил целый вечер на какого-то дилетанта, сующего ему какие-то неведомые пьесы?

Непонятно, зачем ему это надо было. Может быть, томление в одиночестве?.. Некому рассказать то, что было, то, что во всем мире известно только ему? И вот я подвернулся. И на меня излились золотые слова и мысли. Это сейчас я понимаю: Итак, я передал пьесы главному режиссеру БДТ.

Но получить их обратно опять-таки мне не удалось. Мы разговаривали только по телефону. Я должна была куда-то уходить, а потому договорилась, что он придет на проходную, скажет, что он от Марка Розовского, — тут она повторила этот важнейший мотив, — и пьесы ему будут отданы вахтером. Как же вы могли Это же не мои экземпляры В ответ на мой лепет опять было повторено: Георгий Александрович-то пьесы-то хоть прочитал? Но вы с ним сами поговорите Он мне ничего не сказал. В переводе на понятный русский язык в устах Дины Морисовны это означало: Пьесы были кому-то отданы, какому-то безымянному авантюристу, орудовавшему от моего имени, и мне оставалось терзаться в догадках, кому из друзей я мог случайно сболтнуть, что неопубликованные пьесы Платонова находятся сейчас в БДТ Но главное — господи, что же я скажу, как оправдаюсь перед Марией Александровной?!

Как же нехорошо получилось!.. И поймет ли она меня?.. Ведь я обещал возвратить пьесы в целости-сохранности!.. Ведь они из архива великого писателя!

Она выслушала меня молча. Тест никто из великих не выдержал. Однако эта история так примитивно не закончилась. И поворот ее имел для меня весьма дрянные последствия. В году меня не приняли в Союз писателей. Забодали на приемной комиссии, хотя рецензии на мои работы были положительные. Благодаря апелляции творческого Бюро объединения драматургов под руководством А. В приемной комиссии я недобрал, кажется, три голоса — потому прежде всего, что те люди, которые могли проголосовать за меня, не явились, — и, по существующему правилу приема в СП, их голоса невольно были зачтены против.

Такова была как бы официальная причина моего неприема! Встретившись с Арбузовым, вдруг узнал от него истинную подоплеку моего дела.

Алексей Николаевич положил в рот конфетку. Он это всегда делал, когда немножко волновался. Скажите хотя бы мне — вы? Поэтому вас и не приняли в Союз. И мне еще за вас попало. За то, что я дал вам рекомендацию. Имя Ильина — секретаря Московского отдела СП по вопросам идеологии, генерала КГБ, работающего с писателями, — знали все литераторы — и те, кто вступил в СП, и те, кто пытался вступить.

Виктор Николаевич был всесилен. К нему-то на разговор о переизданиях и пришла бедная вдова. Кому вы давали рукописи Платонова?.. Мария Александровна, растерявшись, назвала мою фамилию.

Однако этого было достаточно. Фамилия Розовского была произнесена — и привет! Что касается вдовы, то Мария Александровна заботилась в первую очередь о памяти своего мужа. Ей было важно во что бы то ни стало вывести из-под удара себя и оставить Андрея Платонова в идеологической чистоте.

Только в этом случае Поэтому она говорила Ильину, что рукописи Платонова расходятся по Москве сами, что десятки людей приходят к ней домой, умоляют дать что-нибудь почитать Потом ей очень трудно бывает — некоторые читатели рукописи не возвращают или держат у себя подолгу — может быть, и перепечатывают Так что этот процесс невозможно контролировать. Не давать рукописи на чтение она не может — это было бы кощунством по отношению к памяти Платонова, да и профессиональным литераторам, критикам или ученым-литературоведам, которые сейчас пишут о Платонове диссертации, — как не дать?..

Вот почему Ильин заинтересовался вдруг неким Марком Розовским, занимавшимся несколько лет в арбузовской студии молодых драматургов. Теперь секретарь Союза писателей А. Арбузов вынужден был участвовать в этом деле и что-то объяснять Ильину.

Разговаривая с Арбузовым, я понял, что и он встревожен не на шутку: Я пытался убедить его, что никаких рукописей за рубеж не передавал. Еще и еще звоню Марии Александровне, выясняю все это — она явно смущена, что-то мекает в трубку Но что с нее взять?.. У нее одна благородная задача в жизни, и она ее выполняет. Ей не важен я, моя судьба — лишь бы Платонова печатали. И ее можно понять. То есть, конечно, понять ее заявление с моей точки зрения, вообще с точки зрения человеческой не совсем возможно, однако, повторяю, у вдовы своя правда и своя благородная задача Так что не будем осуждать Марию Александровну.

Будучи не в силах как-то повлиять на ситуацию, я решил не принимать никаких мер по своему спасению. Я не пошел к Ильину.

Я чего-то ждал, чего — не знаю. У меня было чувство, что рано или поздно тайна сама раскроется. И вот — год. Неожиданно появляется взволнованная Дина Морисовна:. И последовал рассказ, по-своему тоже любопытный: Я же должен ее благодарить!.. О, великое мастерство театральных людей лукавить, лгать прямо в глаза и при этом — любить человека, которого сейчас обманываешь, быть с ним в нежнейших дружбах, сохранять при любых обстоятельствах приветливость и расположенность, — что все это?

Я повернулся и ушел. Я был целиком зависим от них. И я не мог, не имел права ссориться со своими работодателями. Хочешь не хочешь, я оказывался на их же уровне.

Надо отдать должное Дине Морисовне. Несколько раз, и всегда публично, она потом как бы невзначай бросала фразу-другую о том, как, мол, благородно вел себя Марк: Значит, не расскажи вам Арбузов о своих разговорах с Ильиным, может быть, никогда пьесы Платонова не были бы возвращены, даже если случайно нашлись бы. Вот почему — уж очень острота вопроса вас смущала — о находке в депутатском сейфе мне было рассказано.

Так что нет худа без добра. И за это Дина Морисовна делала извинительный реверанс в мою сторону. И такое письмо было написано и отдано мне для передачи вдове Платонова. Будучи в Москве, я прочитал его прежде всего по телефону Марии Александровне, сказавшей, что не надо ей никакого письма привозить домой, она мне и так верит. Не знаю уж, звонила ли она этому служаке Ильину, — вскоре его сняли или он ушел на пенсию, что в наших условиях означает нередко одно и то же , но Арбузову я счел нужным показать подлинник письма.

Достаточно того, что с ним поговорит вдова Платонова. Арбузов не стал спорить. Он никогда не спорил по щекотливым вопросам, он просто высказывал свое мнение, оставаясь как бы в стороне. Позиция удобная, но, если вдуматься, очень правильная — особенно в условиях постоянно действующего шабаша в нашем Союзе писателей. На дворе шел год й. После читки на худсовете, прошедшей весьма успешно, я пришел в кабинет к Гоге, чтобы обсудить распределение ролей.

На это ушло не более пяти минут. Все эти фамилии были даны мне Георгием Александровичем, который, естественно, знал своих актеров лучше меня. Вы видели ее в Поленьке? Я не мог оспаривать удачу Сапожниковой в этой роли и потому согласился.

В том, что не был обманут, я убедился еще по дороге на первую же репетицию. Взволнованный необычайно, я шел вместе с актерами в Малый зал, подымаясь пешком по лестнице. Вдруг слышу чье-то громкое бормотанье впереди себя. Да ведь это Ольхина бормочет — и во всеуслышание Я, конечно, услышал, как было не услышать?.. Вот тебе на старости лет Теперь будешь до конца дней играть всяких Матерей, всяких старушек-бабушек Это конец твой пришел, Нина.

Не зал, а черный гробик. В этом гробике твоя смерть, Нина! Не важно, на какой спектакль!.. Не важно, что там и как!.. Нина Алексеевна изрядно помучила меня на первом этапе работы. Успех в театре делает чудеса: Не будем осуждать Нину Алексеевну. Но сколько крови потеряно, сколько моих нервов ушло на всякие глупости, недостойные нормальных людей искусства. Вот и я поначалу не знал, что это значит.

Проводя репетицию какого-то куска, я распалился и долго что-то объяснял. Закончив, по своему обыкновению спросил стоявших на сцене актеров:. И вдруг вперед выступила вечно милая Нина Алексеевна и, мило улыбаясь, мило произнесла:.

Я, естественно, не понял, что означает сие междометие, и не преминул тут же спросить об этом. Все так же мило улыбаясь, Нина Алексеевна рассказала мне, что был-де когда-то в дореволюционные годы режиссер по фамилии Санин. И репетировал он что-то в Малом театре. И долго рассказывал его корифеям, как и что надо играть в той пьесе, которую ставил. И в конце своей речи он спросил:. А среди корифеев был Пров Садовский.

Он возьми да и скажи в ответ Санину со сцены только вот это одно-единственное слово:. Надо сказать, я совершенно растерялся. Удар страшной силы ниже пояса.

Я замер и видел, как замерли остальные артисты. Кровь ударила мне в лицо — словно чудовищной силы насос, находящийся где-то внутри, качнул ее вверх, и, вероятно, я ужасно покраснел.

В глазах стало белым-бело. Я понял, что меня оскорбили. Слава богу, я не заорал матом. Слава богу, что я вообще не заорал. Я стиснул зубы и съел оскорбление. Моя победа будет потом, на премьере А сейчас, Розовский, хлопни ушами, которыми ты ничего не слышал, и Я так и сделал. Не прореагировав никак лучшее, на что был способен в тот момент , я ударил в ладоши и произнес:. Итак, я думаю, вам все понятно Нина Алексеевна, счастливая и потрясенная, стоит с только что полученным букетом красных гвоздик.

Она первая начинает хлопать в ладоши, вызывая на сцену режиссера. Я выхожу и оказываюсь случайно рядом с ней. В порыве возвышенной радости и благодарности добрая Нина Алексеевна публично передает все свои цветы, весь букет мне! Я пытаюсь уклониться, но она буквально всовывает букет в мои руки. Тогда я, наклонившись во время общего поклона, тихо шепчу ей в ухо:. Ядро БДТ составляли безусловно исключительно одаренные индивидуальности.

Но актер есть актер. О, какие интриги и обиды в БДТ! Розовая сказочка для маленьких детей! Здесь все солиднее, крупнее, ожесточенней и, я бы сказал, трагичнее. На одной из репетиций в начале работы неожиданно мне была устроена форменная обструкция. Исполнительницей главной роли Люсей Сапожниковой.

Между прочим, я был очень доволен Гогиной креатурой: Сапожникова выглядела ангелом во плоти — тончайшая, можно сказать, осиная талия, огромные глазищи, женственность, серебряный голосок, нежные руки танцовщицы — ни дать ни взять живая статуэтка, прямо-таки созданная для роли Лизы.

И вот это самое прелестное, почти декоративное создание тихо начинает меня изводить, сводить с ума. Вот она стоит спиной у правого портала.

Я прошу Люсю перейти к сундуку, чтобы встреча влюбленных состоялась. И хлопает своими потрясающими ресницами. Я, не понимая, чем это мне обернется, легкомысленно бросаю:. Тогда я открываю рот и начинаю читать коротенькую, минут на двадцать, лекцию об условности в современном театре, делая упор на опыте Товстоногова:.

И Георгий Александрович настаивает именно на таком исполнении Брехта сегодня. А я действительно не он, но тоже могу поговорить о том, что методика К. Станиславского, будучи на перекрестке с приемами В. Мейерхольда, способна в наше время дать ошеломительные результаты. Все другие участники при одном упоминании Константина Сергеевича благоговейно пересели в зрительный зал и с интересом наблюдают за разворачивающейся битвой режиссера и актрисы.

Актриса по-прежнему стоит, вытянувшись у портала, и — ни с места. Хотя до сундучка — расстояние максимум полтора метра. Сделай два шага — и дело с концом. А у меня по внутренней линии нет оснований идти на сундучок, — говорит исполнительница роли Лизы и продолжает стоять у портала каменным изваянием.

Я не знаю, что ответить, но отвечать надо. Володя, я прошу вас Но мы сделаем так: Казалось бы, я придумал, как выйти из глупого положения. Рецептер с готовностью выскакивает на сцену, хватает Люсю — Лизу за руку и Нет, она изо всех сил начинает — назло мне, Эрасту, Карамзину — вырывать свою руку из рук Володи, он тащит ее на сундучок силой, тащит, а она не дается, показывая всем, до чего глупо это все, — я смеюсь, и все смеются Я не беру тайм-аут.

С ходу начинаю все сначала. Я смотрю на актрису, и мне на секунду становится жалко ее — глаза Люсины, эти два озера, полны водой, — слезы текут по щекам извилистыми зигзагами, и она выдавливает из себя:. Однако слышу в ответ плачущий, но такой трогательный, нежнейший голос:. Помнится, я схватил в этот момент режиссерский экземпляр своей пьесы и что было силы хватил этим экземпляром об пол. Листы разлетелись, а я Гога выслушал меня очень внимательно.

Тут же вызвал актрису Сапожникову. У вас что-то не в порядке с психикой. Если вы не хотите понять режиссера, начинаете с ним пустые споры, перечите ему, значит, вам надо обратиться к врачу, он сделает все, что нужно, для вашего же блага.

В связи с этим сняты с роли. Даю вам месяц на лечение. Мало того что Гога снял на моих глазах актрису с главной роли, он еще в один миг отправил ее Она блистательно справилась с ролью Лизы. Репетировала вдохновенно, трудилась изо всех сил Я был счастлив этим назначением и ни о чем не жалел. Между прочим, когда на вводе Алексеевой в роль Лизы мы подошли к тому самому моменту, когда новая актриса должна была от портала сделать два шага в сторону Эраста на пресловутый сундучок, все другие участники, как по команде, сели в зал и приготовились смотреть, что будет.

Но не успел договорить — Алексеева уже сидела на сундуке, метнувшись к нему от портала. И репетиция потекла дальше как по маслу. А молодая актриса Людмила Сапожникова, вероятно, вздыхала, сидя в дурдоме по распоряжению своего любимого главного режиссера и едучи в машине из больницы в театр, где принимала участие в текущем репертуаре.

Урок, который мне преподнес Товстоногов, несмотря на свой шокирующий вид, был чрезвычайно интересен. Сам за себя говорит. Мужская половина состава работала высокопрофессионально.

Анатолий Пустохин Леонид вел себя на репетициях идеально, от одного дня к другому наращивая образ. Что касается Владимира Рецептера Эраст , то у него случались сбои, капризы и заскоки, которые мне приходилось терпеть. Что и требовалось доказать. Рецептер меня поддерживал, но как-то иронически, не переставая повторять зловещую присказку:.

Конец у всех один: Зачем мне эти рассказы?.. Это была психологическая подготовка к предпремьерному этапу. Что ж, я был благодарен своим артистам за столь тактичный способ помочь мне устоять на ногах. И вот настал день генеральной. Он уселся в третьем ряду крохотного зальчика перед Малой сценой и на пятой минуте спектакля Что ж, мелочь, но — справедливо. Перед премьерой был еще прогон для актеров и сотрудников БДТ. Вот где был мне устроен настоящий экзамен. Первым среагировал на перемену цифр в Прологе на Сергей Юрский.

Он засмеялся в голос и начал аплодировать уже здесь, давая понять залу, что радуется этой режиссерской находке, как ребенок. Тем самым было сломлено напряжение сразу, в первые секунды восприятия. Нюанс в том, что Юрский сделал это почти демонстративно: И теперь в его поддержке едва различимо чувствовалось сокровенное братство: Все эти маленькие тонкости театрального быта, кому-то заметные, а кому-то нет, впитывались мною, — я видел БДТ изнутри, проходил в нем своеобразную академию новой для меня этики.

Хорошо это или плохо? Нужно ли это или не нужно? Мне некогда было об этом судить. Делать спектакль — первый в своей жизни в профессиональном театре — вот что было моей целью. Однако нюансы складывались, тонкости выходили в осадок.

Буквально в каждой реплике, каждом проявлении театрального быта в БДТ я успевал отметить какой-то скрытый, часто едва различимый второй смысл, а иногда даже какой-то подвох.

Этот быт состоял из, я бы сказал, постоянно мерцающих опасностей и тайн, к которым, впрочем, очень легко привыкнуть. А привыкнув, ловить себя тотчас на том, что и сам вступил на эту жутковатую стезю, ставшую здесь общей нормой для всех. И тут вдруг оказывается, что ты явно преувеличиваешь, что, в общем-то, это страшное на самом деле не так страшно. И ты уже хорошо ориентируешься в путанице взаимоотношений, прекрасно чувствуешь себя в болотце, отлично плаваешь, погруженный по горло, в тине и мутной водице Тебя уже невозможно обмануть.

Ты сам кого хошь обманешь. Сам становишься на лапки. Не подмастерье, а мастер интриг. Театральный быт такого рода всасывает тебя как жертву, но готов выплюнуть тебя уже хищником. О нет, конечно не все, не все! Как во всяком коллективе, здесь были и светлые, нет, светлейшие личности. Не участвуя во всеобщей борьбе друг с другом под руководством Гоги, они тем самым обрекали себя на отключение от присуждений различных званий, а роли, ими все-таки получаемые, были манной небесной. Мания величия, убежденность в собственной гениальности — это ведь не просто психозы, не просто болезни.

Они оплачиваются по ставкам. Эта субординация соблюдалась в БДТ на моих глазах непререкаемо, и если театр начинается с вешалки, то кончается в бухгалтерии. Искусственность, общеизвестно, есть враг искусства.

И я видел, не раз видел, как в БДТ умеют трудиться. Это были пики моего восторга перед актерами. В эти моменты все — и те, кого я недолюбливал, и те, перед кем до пола преклонялся, — вдруг делали чудо — сообща начинали творить искусство. Но беда была в том, что, уйдя со сцены, одни тотчас начинали жить по одному закону, другие — по другому! Я не хочу называть имена, ссорить кого-то с кем-то.

Я только вспоминаю об атмосфере в этом театре, которую сам вдыхал и от которой, бывало, задыхался. Кто же Гога тогда? Его басистый, хрипловатый прононс то и дело слышался в моих ушах, а каждое творение снилось по ночам.

Я не просто его любил. А ведь именно эти характеристики я имел в то время в Москве, в кабинетах столичного Управления культуры. Понадобилась спина Гоги — широкая, мощная, — чтобы прикрыть и открыть меня в Ленинграде. О, конечно, он и сам собрал при этом свой урожай: Вот как надо открывать им дорогу! И тем не менее Ведь всего этого могло и не быть!

Смешно вспоминать, но на банкете в ВТО в честь приехавших артистов БДТ не раз московские ораторы, до краев переполненные восхищением от спектакля, провозглашали тосты за Гогу Самое удивительное было в том, что он вяло протестовал, больше жестом в мою сторону ибо неудобно все-таки было, ведь я здесь же присутствовал , — мол, что поделаешь, пусть пьяные дураки говорят что хотят Так что путаница была исправлена.

Культ возникает, мол, вовсе не от него, а от подхалимского окружения Гога был тогда настолько прост, что явился на послеспектакльное застолье в квартиру Юры Ряшенцева, где, помнится, по-студийному впервые собрались все участники: За огромным распутинским столом по семейному преданию мамы Юры — Ксении Александровны, именно за этим столом был убит в Юсуповском дворце сам Распутин, а затем стол перекочевал какими-то невообразимыми судьбами в Москву и сейчас стоит в квартире на Языковском мы сидели и пили за новые совместные театральные труды.

Это была целиком его идея. Он рвался в ТЮЗ, в главные, и ему надо было помочь Сандро так и сказал нам с Юрой:. Что ж, не самая худшая идея! Мы испытали удовольствие от этого труда, и, как убедились, удовольствие на этом спектакле испытывали и зрители: А потом из трехактного спектакля родился трехсерийный телефильм, прославивший Михаила Боярского на скрипящем потертом седле и множество других звезд.

Стихи Юры, мой сценарий и музыка Максима Дунаевского имели первоисточником театральную версию в постановке Сандро Товстоногова с Володей Качаном в главной роли. А что же сам Гога? Да, видел в Венгрии, как на сцене изображали лошадь Чингиза Айтматова они играли Кино еще у нас Урусевский сделал Хотя и там есть великолепные сцены с лошадью Я ему о Толстом, он мне о Чингизе Айтматове, которого видел в Венгрии.

Надо сказать, очень хорошо ставил. Как всегда, очень профессионально. Хотя — мне так казалось — не хватало в этой постановке личной боли и щедринского фантазма, театральность забытовлена была, полета не было, уж очень рационалистично все Однако острота текста необычайная. Прямо хоть с самиздатом соперничай. Автором пьесы был Сергей Михалков. Учись, Розовский, как делать дело. Кого надо в авторы привлекать, чтобы в конце концов одержать победу. Я буду художником этого спектакля, а вы его поставите, Марк.

Георгий Александрович Товстоногов у меня в художниках-сценографах — уж не сон ли это?.. Но память моя крепка: А Дюрренматт — есть.

Над ним и думайте. И снова теплая отеческая улыбка мэтра была для меня драгоценной гарантией, зовущей к непременному началу работы. Конечно, я опять работал без всякого договора, зная, что если Гога сказал, значит, так оно и будет. Уже без всякого вызова со стороны Товстоногова я привез пьесу в Ленинград и прочитал ее у него дома на квартире. Пришел я по предварительному звонку, часов в девять вечера.

А читать начал в половине двенадцатого ночи. Кончил я чтение, как выходит, на следующий день, уже во втором часу ночи. Опять-таки я не только читал, но и пропел сиплым своим голосом все мелодии, почудившиеся мне немаловажными для лучшего выражения стихов Ю. Вот это его стиль. Ни слова — хорошо ли, плохо ли, нравится, не нравится Он и не сказал прямо: А вот этот вопрос означал для меня самое важное — положительный ответ Товстоногова. Я уже научился ухватывать смысл в сплошь и рядом возникающих случаях, когда говорится одно, а параллельно всплывает другое, не менее, а может быть, и более важное.

А лошадь он тоже сыграет, будьте уверены Вы, кстати, видели, Марк, как он на эстраде показывает Бабу Ягу? Он чувствует гротеск и условность не хуже Сережи, но размах и масштаб в роли вы получите именно благодаря Лебедеву. Но Гога просто размышлял вслух, как бы убеждая и себя, и меня. Вот эта его детскость, способность зажечься меня восторгали. Ночью я шел один к гостинице через весь Ленинград и местами подпрыгивал от счастья. Они втроем остались и говорили о чем-то уже без меня. На следующий день мы встретились в театре вторично, и разговор о пьесе был конкретен: Гоге не нравилась вторая половина второго акта.

Действительно, Гога оказался абсолютно прав. Эти сокращения произвел я сам, собственной рукой, в экземпляре, который остался в театре.

Новый вариант пьесы печатался уже в самом театре. Почему-то резко против был один человек — артист Рыжухин. Единственный в своем роде человек!.. Он — маразматик, — сказал мне весело Гога, когда худсовет закончился. И Гога, смеясь, рассказал мне, что британский премьер-министр всегда держал в своем парламенте одного лорда, который вечно его критиковал и говорил глупости.

Нечто вроде тренировки для меня. Еще одна тонкость, присущая опытному руководству!.. Я думаю, Черчиллю пришлось бы туго. Все зонги исполнялись мною на слух, без всякого аккомпанемента. Вот то, как вы пели, пусть и останется в спектакле. И тут дело доходило до смешного. Скажем, мне слышалась какая-то высокая нота, а я не могу профессионально объяснить, чего хочу Вот он играет, играет, а я кричу:. Так что хотите верьте, хотите нет, но я до сих пор являюсь Или молодым режиссером, пребывавшем в БДТ "на птичьих правах"?

Книга Розовского о том, как придумывалась им пьеса, а потом спектакль о лошади. Но это и рассказ об "империи Товстоногова", в которой были свои порядки и законы Где купить эту книгу? В обычном магазине или через Интернет? У нас Вы можете купить книгу дешевле , а получить быстрее, чем где бы то ни было. Сделать правильный выбор Вам помогут рецензии покупателей, а также дополнительные материалы: Я старше 18 лет, принимаю условия работы сайта, даю согласие на обработку перс.

Подарки к любому заказу от р. Вступить в Лабиринт У меня уже есть код скидки. Здесь будут храниться ваши отложенные товары. Вы сможете собирать коллекции книг, а мы предупредим, когда отсутствующие товары снова появятся в наличии!

Вступить в Лабиринт У меня уже есть аккаунт. Ваша корзина невероятно пуста. Не знаете, что почитать? Здесь наша редакция собирает для вас лучшие книги и важные события. Сумма без скидки 0 р. Вы экономите 0 р. Пять детских книг в классной сумке. Забирайте заказы без лишнего ожидания.

Дело о "конокрадстве" Отсутствует. Аннотация к книге "Дело о "конокрадстве"" Марк Розовский - создатель и главный режиссер тетра МГУ "Наш дом", а затем театра-студии "У Никитских ворот"; автор инсценировок классической русской прозы. Отложить Мы сообщим вам о поступлении! Рецензии и отзывы на книгу Дело о "конокрадстве". Новая история 2 рец. Четвертое измерение 6 рец. Как рисовать животных, птиц, растения и пейзажи 6 фото.

Манн, Иванов и Фербер: Музейное дело России 1 рец. Книга покаянных псалмов кардинала Альбрехта Бранденбургского 1 фото. Дейв Гаан и второе пришествие Depeche Mode 1 рец. Похожие на "Дело о "конокрадстве"". Учебное пособие 1 рец. Очерки архитектурной теории 1 рец. Как делать зарисовки в повседневной жизни 25 рец.